( ^ __ ^ )

Привет, Гость
  Войти…
Регистрация
  Сообщества
Опросы
Тесты
  Фоторедактор
Интересы
Поиск пользователей
  Дуэли
Аватары
Гороскоп
  Кто, Где, Когда
Игры
В онлайне
  Позитивки
Online game О!
  Случайный дневник
BeOn
Ещё…↓вниз
Отключить дизайн


Зарегистрироваться

Логин:
Пароль:
   

Забыли пароль?


 
yes
Получи свой дневник!

( ^ __ ^ ) > Изюм (записи, возможно интересные автору дневника)


кратко / подробно
Вчера — суббота, 17 ноября 2018 г.
Нейтральная планета Соник боль в сообществе Вечность 11:29:50
На переднем обзорном экране земного звездолета “Пеккэбл” появились планеты-близнецы Фейсолт и Фафнир — необитаемая Фейсолт,
фиолетовый диск размером с монету в четверть кредитки, прямо по курсу и Фафнир, населенная гнорфами,
яркая красная точка по правую сторону, над изгибом мощного крыла звездоле-та.
Безымянная маленькая голубая звезда, вокруг которой обращались обе планеты, стояла высоко над ними, ровно тридцать шесть градусов над плоскостью эклиптики.
А королевское великолепие Антареса служило ги-гантским алым задником для всей сцены.
Подробнее…
— Фейсолт прямо по курсу, — сообщили навигаторы. — Приготовиться к торможению.

Восемнадцать землян, посланцев к гнорфам Фафнира, поспешили занять противоперегрузочные кресла. Они не нуждались в дальнейших указаниях. Им поручена важная миссия, и их подготовка не оставляла сомне-ний в том, что они ее исполнят.

Командир звездолета Див Харскин как раз усаживался в свое кресло в рубке, когда раздался голос Снол-лгрена, наблюдателя первого ранга.

— Шеф? Это Сноллгрен. Слышите меня?
— Говори, дружище, — отозвался капитан. — Что случилось?

— Этот корабль с Ригеля… который мы вчера видели. Я сейчас вновь обнаружил его. В десяти световых секундах по правому борту. Ставлю кредитку против дохлой камбалы, он выходит на орбиту вокруг Фейсолта.

Харксин сжал ручки кресла.
— Ты уверен, что они направляются не на Фафнир? Какова глубина восприятия?

— А–один. Этот корабль летит туда же, куда и мы, шеф.

— Пожалуй, могло быть и хуже, — вздохнул Харскин и включил обитую связь. — Господа, наша задача несколько усложнилась. Наблюдатель Сноллгрен обнаружил, что курс звездолета с Ригеля лежит к Фейсолту, то есть, возможно, у них возникла идея, аналогичная нашей. Что ж, пусть это будет проверкой нашего характе-ра. У нас есть шанс вырвать Фафнир прямо у них из-под носа.

— А почему бы просто не разложить ригелиан на молекулы? раздался чей-то голос. — Они наши враги, не так ли?

Харскин узнал голос Лифмана, превосходного лингвиста, но абсолютного невежды по части межзвезд-ной этики. Ему даже не пришлось отвечать. Вмешался Ромос, военный атташе.

— Это нейтральная система, Лифман, — прохрипел он. — Военные действия между Землей и Ригелем временно прекращены, пока не закончатся переговоры с гнорфами. Когда-нибудь вы, наконец, поймете, что и война имеет свои законы чести.

Капитан Харскин улыбнулся. У него подобралась отличная команда. Возможно, каждый из них слишком узкий специалист, но всем вместе по плечу любые задачи. А присутствие ригелиан создаст немало дополни-тельных трудностей. Что же, капитан Харскин обожал их преодолевать.

Под ногами ровно гудели двигатели. Да, капитан мог гордиться своей командой. Звездолет вошел в смертоносную атмосферу Фейсолта, плавно снижаясь по широким спиралям. Ригелиане летели следом. В ожи-дании посадки Харскин откинулся в кресле, практически не ощущая перегрузки.

Фейсолт представлял собой голые скалы, если не считать океаны плавиковой кислоты и водородную ат-мосферу. Малопривлекательная планета.

Надев скафандры, земляне сбросили трап, быстро поставили купол и надули его воздухом, пригодным для дыхания.

— Домишко вдали от дома, — заметил Харскин.
Биохимик Карвер бросил недобрый взгляд на неспокойную гладь плавиковой кислоты.

— Чудная планета! Благо наш аквариум не из стекла. Предупредите людей, капитан, чтобы они с особой осторожностью пользовались воздушным шлюзом. Если кислород вырвется в здешнюю атмосферу, возникнет такой смерч, что нам придется наблюдать за ним с тысячефутовой высоты.

Харскин кивнул.
— Да, война — удовольствие маленькое.
Он посмотрел на мрачное небо. Широкий красный диск Фафнира светился лишь в миллионе миль от них. Довершало картину сияние голубой звезды, вокруг которой обращались обе планеты, а вся система являла собой аккуратный равносторонний треугольник, неспешно огибающий огромный Антарес.

Появился Сноллгрен. Остроглазый наблюдатель оставался на корабле и, похоже, расстояние до купола, несмотря на полуторную силу тяжести на Фейсолте, преодолел бегом.

— Что случилось? — спросил Харскин.
Сноллгрен откинул шлем скафандра и глубоко вдохнул насыщенный кислородом воздух купола.

— Ригелиане! Они сели. Я видел их на орбите.
— Где?
— По моим расчетам, в пятистах милях к западу. Наверняка на этом же континенте.

Харскин взглянул на хронометр, впаянный в запястье скафандра Сноллгрена.

— Дадим им час на разбивку лагеря. Затем свяжемся с ними.

Капитана звездолета ригелиан звали Четырнадцатый–Бессмертный. На галактическом языке он говорил отрывисто, с лающими интонациями, связанными, как полагал Харскин, с его медведеподобными предками.

— Какое совпадение, капитан Харскин. Мы оба оказались здесь практически одновременно. Неиспове-димы пути направляющих сил.

— Это точно, — ответил Харскин. Он смотрел на зажатый в руке микрофон и жалел, что у него нет ви-деоэкрана и он не может видеть самодовольное выражение на волосатой физиономии ригелианина. Очевидно, кто-то перехватил секретный приказ, направленный Харскину, внимательно изучил его содержание и лишь по-том передал получателю.

В межзвездных войнах совпадений не бывало. Ригелиане прилетели сюда только потому, что узнали о намерениях землян.

— Перед нами сложная этическая проблема, — продолжил Четырнадцатый–Бессмертный. — Мы оба прибыли с одной целью — на переговоры с гнорфами о торговых правах. Теперь… э… кто-то из нас должен первым связаться с ними.

— Вероятно, — ответил Харскин, — корабль, первым опустившийся на Фейсолт, имеет право быть пер-вым и на Фафнире.

— Нас это устроит, — согласился ригелианин.
— Тогда мы взлетаем немедленно. Раз “Пеккэбл” оказался на Фейсолте по меньшей мере на полчаса раньше вас, значит, мы можем первыми вступить в контакт с гнорфами.

— Однако, — удивился Четырнадцатый–Бессмертный. — Как вы высчитали, что прибыли раньше нас? Наши приборы зафиксировали обратное.

Харскин чуть не взорвался от возмущения, но успел взять себя в руки.

— Это невозможно! — воскликнул он.
— О? Сообщите, пожалуйста, время вашей посадки, соотнесенное с абсолютным галактическим.

— Мы сели… — Харскин осекся на полуслове. — Нет. Сначала скажите мне, когда вы опустились на Фейсолт, а потом я сообщу вам время нашей посадки.

— Едва ли это будет справедливо, — возразил ригелианин. Можем ли мы быть уверенными, что вы не измените время вашей посадки, чтобы утвердить свой приоритет?

— А как же мы узнаем…
— Так не пойдет… — прервал его Четырнадцатый–Бессмертный. — Ни один из нас не пропустит вперед другого.

Пожав плечами, Харскин не мог не согласиться с инопланетянином. Ригелиане никогда не признали бы, что “Пеккэбл” первым коснулся поверхности Фейсолта, хотя так оно и было на самом деле. В действие вступа-ли законы относительности. В отсутствие беспристрастного стороннего наблюдателя слово Четырнадцатого–Бессмертного имело такой же вес, как и его собственное. Доказать, что ригелианин лжет, не представлялось возможным. Следовательно, он не лгал.

— Хорошо, — смирился Харскин. — Тут мы зашли в тупик. Давайте вместе вылетим на Фафнир, и пусть они сами сделают выбор.

— Согласны, — после долгой паузы ответил Четырнадцатый–Бессмертный. — Разумеется, необходимо уважать права нейтральных звездных систем.

— Разумеется. И пока эта система не приняла окончательного решения, мы также сохраняем нейтрали-тет. Вы помните об этом?

— Естественно, — ответил ригелианин.
“Да, — вздохнул Харскин, — найденный компромисс нельзя признать удовлетворительным”. Но другого пока не предвиделось.

Война между Землей и Ригелем велась по очень строгим правилам, согласно которым звездная система считалась нейтральной до тех пор, пока большинство планет с разумной жизнью не принимало ту или иную сторону.

В случае Антареса большинство состояло из одного голоса. Одиннадцать самых разнообразных планет обращались вокруг гигантской красной звезды, но лишь на Фафнире возникла цивилизация. Гнорфы, двуногие гуманоиды, представляли собой классическую форму разумных существ. Земляне вели свой род от обезьянопо-добных предков, древние ригелиане напоминали земных медведей. На Фафнире эволюция пошла другим пу-тем: прямые и бесхвостые, гнорфы тем не менее были ближе к рептилиям. Условия на Фафнире не благотвор-ствовали жизни млекопитающих организмов.

Харскин задумчиво смотрел на обзорный экран, где медленно разрастались кроваво-красные моря Фаф-нира. Он не видел ригелианского звездолета, но понимал, что тот где-то неподалеку, и отметил про себя, что надо сообщить в Управление по разведке о перехвате секретного приказа верховного командования.

Это была странная война, в которой сражение велось с помощью бумаг, а не оружия. Но состязание в си-ле между галактическими цивилизациями давно кануло в Лету: изобретение антиэкранов, впитывающих в себя каждый мегаватт освобожденной энергии с тем, чтобы отразить ее обратно с утроенной интенсивностью, быст-ро положило конец прямым боевым действиям.

И теперь война велась на другом уровне, в экономической сфере. Ригель и Земля старались обойти друг друга в заключении договоров о предоставлении исключительных прав на торговлю с обитателями различных звездных систем. И бесконечность пространства, во всяком случае, достаточная близость к бесконечности, ука-зывала, что дел и тем и другим хватит не на одно тысячелетие.

Харскин пожал плечами. Разведчики с Земли, побывавшие на Фафнире, доложили, что гнорфы не стре-мятся к активному участию в межгалактической жизни. На Ригеле IV обошлись без полета к Антаресу: копия отчета земной разведки обошлась им дешевле.

И вот теперь соперники сошлись лицом к лицу.
— Готовимся к посадке, сэр, — доложил навигатор Доминик. — Будут какие-нибудь указания?

— Да, — кивнул Харскин. — Мы должны сесть на сушу.
Посадка прошла отлично. Звездолет мягко опустился на центральном острове одного из архипелагов, ко-торые главным образом и составляли твердую поверхность Фафнира. Харскин и двенадцать членов экипажа — пятеро остались на Фейсолте вышли из звездолета. Купол им не понадобился: атмосфера Фафнира с некоторой натяжкой годилась для дыхания. В ней содержалось одиннадцать процентов кислорода, восемьдесят шесть азо-та, остальные три приходились на инертные газы, и достаточно простое фильтрующее устройство позволяло задержать лишние азот и аргон и добавить недостающий кислород.

В дыхательных масках, с портативными транслейторами на груди тринадцать землян двинулись в глубь острова. Позади в тусклом свете Антареса поблескивала гладь красного океана.

— А вон и наблюдатель ригелиан! — крикнул Сноллгрен.

— Как обычно, крутятся поблизости и выжидают, — пробурчал Харскин. — Ладно, пусть ждут. Вос-пользуемся тем, что мы вырвались, вперед.

Деревня гнорфов находилась милях в пяти от побережья, но земляне не прошли и двух, как их встретила толпа местных жителей.

Они двигались плотным клином, острие которого было направлено на пришельцев. Неспешность гнор-фов вроде бы свидетельствовала об умеренности их воинского пыла, но все-таки Харскину стало не по себе. Сотня рассвирепевших туземцев могла в мгновение ока расправиться с тринадцатью землянами, захватившими с собой лишь легкое оружие.

Харскин повернулся к Моули, специалисту первого ранга по контактам.

— Выйди вперед. Приблизившись к ним, скажи, что мы имеем дружеские намерения.

Высокий рыжеволосый Моули на мгновение задумался, затем кивнул, проверил, работает ли его транс-лейтор, и, подняв руку, вышел вперед.

— Добрый день! — громко крикнул он. — Мы прибыли с миром.

Гнорфы рассыпались полукругом, глядя прямо перед собой. Харскин, ожидая, пока Маули наладит кон-такт с туземцами, с любопытством разглядывал их.

Невысокие, около пяти с половиной футов, не более, и очень широкие в торсе. Коричнево-шоколадная блестящая чешуйчатая кожа спадает широкими складками. Толстые щупальца попарно торчат по обе стороны лысой головы. Мясистые наросты свисают с челюстей. Глаза Харскин рассмотреть не смог. Они прятались в глубокой тени глазных впадин, окруженных наростами. Не слишком симпатичные ребята.

Три гнорфа выступили из толпы, средний из них сделал на шаг больше соседей. Из его рта вырвались резкие гортанные звуки.

— Чего вы хотите? — перевел их транслейтор.
Моули незамедлительно дал ответ:
— Дружбы. Мира. Взаимного процветания наших миров.
— Откуда вы?
Моули показал на небо.
— Оттуда. Со звезд. Издалека.
Гнорф скептически склонил голову.
— Плыли много дней?
— Много дней, — подтвердил Моули. — Много-много дней.

— Тогда зачем вы пришли к нам?
— Чтобы заложить основы нашей дружбы, — ответил Моули. Соединить ваш мир и наш.

После этих слов гнорф резко повернулся к своим спутникам и начал обсуждать с ними услышанное. Харскин с беспокойством поглядывал на дротики, подрагивающие в руках инопланетян.

Совещание затягивалось. Моули взглянул на Харскина, как бы спрашивая, что делать дальше, но капитан лишь улыбнулся и ободряюще кивнул.

Наконец, гнорфы пришли к какому-то решению, и их предводитель вновь обернулся к землянам.

— Мы думаем, что вам следует покинуть нас, — объявил он. — Уходите. Не медля.

В практике Моули такой случай выдался впервые. Он несколько раз открыл и закрыл рот, не произнеся ни слова. Гнорфы повернулись к ним спинами и направились к деревне.

На этом и закончился первый контакт. Землянам не осталось ничего другого, как вернуться на “Пек-кэбл”.

— Да, придется проявить предельную осторожность, — сказал Харскин. — Как там ригелиане?

— Они сели в восьми милях отсюда, — ответил Сноллгрен.

— Г-м-м. Значит, им идти до деревни дольше, чем нам, Харскин потер виски. — Гнорфы явно не выка-зывают радости по поводу подписания договора с нами, это уж точно. Главное для нас — не перегнуть палку, а то они разозлятся и подпишут договор с Ригелем.

— Я в этом сомневаюсь, — вмешался социолог Янг. — Похоже, они не хотят иметь дела ни с нами, ни с ними, Они сохраняют нейтралитет и не стремятся менять свой статус.

— Такого еще не бывало, — покачал головой Харскин. — Ни одна из известных нам планет не придер-живалась изоляционистской политики. Что же нам делать? Собирать вещички и улетать?

Садилось голубое солнце. Антарес все еще парил над горизонтом, бесформенная светло-красная клякса, распластавшаяся на полнебосклона.

— Следует послать человека, чтобы следить за ригелианами. Пойдешь ты, Арчер.

Арчер встал.
— Есть, сэр.
— Не спускай с них глаз, наблюдай за их встречей с гнорфами и прими все меры, чтобы они тебя не за-метили, — тут капитана осенило. — Ллойд?

— Да, сэр?
— Скорее всего, ригелиане следят за нами. Ты у нас контрразведчик — тебе и карты в руки. Осмотри ок-рестности и постарайся найти шпиона.

Арчер и Ллойд ушли. Харскин повернулся к социологу.

— Янг, должен же быть какой-нибудь способ заставить гнорфов принять ту или иную сторону?!

— Наверняка. Но прежде, чем я смогу чем-то помочь, мне нужно еще кое в чем разобраться.

Харскин кивнул.
— Мы снова пойдем к гнорфам, но после возвращения Арчера, когда будем знать о действиях ригелиан. Будем учиться на их ошибках.

Антарес опустился до самой нижней точки, когда над горизонтом виднелась лишь четверть его гигант-ского диска. Голубое солнце поползло к зениту. И тут тишину Фафнира разорвал оглушительный взрыв.

Члены экипажа “Пеккэбла” мгновенно проснулись, во всяком случае, те из восьмерых, кто спал. Двое несли вахту, Харскин размышлял в своей рубке, а Арчер и Ллойд все еще находились на задании.

Почти одновременно со взрывом застрекотал сигнал тревоги: кто-то хотел войти в звездолет. И тут же на связь вышел наблюдатель первого ранга Сноллгрен, в возбуждении он выкрикивал какую-то бессмыслицу.

Харскин включил общую связь.
— Прекратить! Тихо! Молчать! — крикнул он и, когда наступила тишина, добавил. — Клайд, посмотри, кто там в воздушном шлюзе. Сноллгрен, успокойся и доложи, что ты видел.

— Это был ригелианский корабль, сэр! — воскликнул наблюдатель. — Они только что улетели. Мы слышали рев их двигателей.

— Ты в этом уверен?
— Абсолютно. Они улетели в страшной спешке. Я заметил их, когда они уже выходили на орбиту.

— Ясно. Клайд, что там со шлюзом?
— Это Ллойд, сэр. Он вернулся и привел с собой пленного.

— Пленного? Какого черта… Ну ладно, пусть оба идут сюда.

Затем пришла очередь радиста Клейристенфилда.
— Сэр, сообщение с базы на Фейсолте. Они подтверждают взлет звездолета с Фафнира. Они думали, что это мы.

— Передай этим идиотам, что они ошиблись! — рявкнул Харскин. — И пусть они не спускают глаз с ри-гелианского корабля. Вероятно, он вернется на Фейсолт.

Звякнул дверной сигнал, Харскин нажал кнопку “открыть”, дверь скользнула в стену, появился Ллойд в бластером в руке, держа на мушке рассерженного ригелианина.

— Где ты его нашел? — спросил Харскин.
— Болтался возле звездолета, — ответил бледный и взволнованный Ллойд. — Я патрулировал окру-жающую территорию, когда раздался страшный грохот. Подняв голову, я увидел набирающий высоту ригели-анский корабль. Тут из кустов вываливается этот тип и начинает костить всех и вся по-ригелиански. Он не за-метил меня, пока я не поднес бластер к его носу.

Харскин взглянул на ригелианина.
— Твое имя и должность?
— Триста–Девяносто–Седьмой–Неукротимый, — ответил огромный детина ростом в семь футов, весь заросший жесткими черными волосами. Его тело перетягивала светло-желтая кожаная портупея. Глаза риге-лианина блестели холодным огнем. Видно было, что он очень рассержен. — Разведчик первого класса.

— Тогда ясно, как ты оказался возле нашего звездолета, Триста–Девяносто–Седьмой–Неукротимый, — продолжил Харскин. Что ты можешь сказать о столь поспешном взлете вашего корабля?

— Ничего. Я узнал, что они взлетели, когда увидел их в воздухе. Они бросили меня! Они оставили меня здесь! — ригелианин перешел с галактического языка на родной и, судя по всему, проклинал всех улетевших, а также их дальних и ближних родственников.

— Оставили тебя здесь? — в изумлении повторил Харскин. Должно быть, что-то заставило их улететь столь поспешно, он повернулся к Ллойду. — Отведи пленного на гауптвахту. Затем возьми двух человек и от-правляйся на поиски Арчера. Я хочу знать, почему ригелиане убрались отсюда так быстро, что не успели за-брать своего шпиона.

Однако искать Арчера не пришлось. Не прошло и часа после прихода Ллойда, как он вернулся на “Пек-кэбл”, запыхавшись от быстрого бега. Ему потребовалось еще пять минут, чтобы отдышаться, а затем связно доложить о случившемся.

— Я пошел прямо к ригелианскому звездолету. Они собрались у трапа, а я затаился в кустах. Когда они двинулись к деревне гнорфов, я последовал за ними.

— Тебе пытались помешать? — спросил Харскин.
— Да, сэр, — Арчер потупился и переступил с ноги на ногу. — Я его убил.

Харскин кивнул.
— Продолжай.
— Они дошли до деревни. Я держался ярдах в тридцати сзади и, включив транслейтор, мог слышать их разговор.

— Ты вел себя неосмотрительно, — отметил Харскин, — но, похоже, не мог поступить иначе. А если б кто-то из оставшихся на корабле следил за выбросами энергии? Но, вероятно, им было не до того. Что случи-лось в деревне?

— Они представились, затем началось, как обычно, о дружбе, мире и прочем. Потом они принялись вы-кладывать подарки. Капитан Четырнадцатый–Бессмертный сказал, что подарки скрепят дружбу Ригеля и Фаф-нира… Естественно, он назвал Фафнир иначе. Они раздавали зеркала, маломощные генераторы силового поля, разные безделушки. Гнорфы все брали и складывали в кучу. Ригелиане доставали все новые и новые подарки, куча росла. Наконец, капитан Четырнадцатый–Бессмертный сказал, что на сегодня достаточно, и начал объяс-нять суть предлагаемого договора. Один из гнорфов выступил вперед и указал на кучу подарков.

— Вы перестали отдавать вещи? — сердитым, даже обиженным тоном спросил он.

Четырнадцатый–Бессмертный замялся, но ответил, то остальные подарки будут переданы после подпи-сания договора. Тут все и началось.

— В каком смысле?
— Все произошло так быстро, то я не заметил никакого сигнала, — продолжил Арчер. — Но все гнорфы вдруг затрясли дротиками, заорали и кто-то из них бросил дротик в ригелиан. У них было лишь легкое оружие, и они стояли слишком близко к гнорфам. Началась настоящая резня. Спаслась лишь половина ригелиан, вклю-чая капитана Четырнадцатого–Бессмертного. Я не выходил из кустов, пока гнорфы не вернулись в деревню. Затем помчался к звездолету.

Харскин взглянул на социолога Янга.
— Ну? Что ты на это скажешь?
— Очевидно, это очень алчный народ, — ответил социолог. — Ригелиане допустили ошибку, поскупив-шись на подарки. Я бы рекомендовал подождать до утра, самим пойти в деревню и обо всем договориться. С отлетом ригелиан дорога нам открыта, и планета будет нашей, если мы проявим достаточную щедрость.

— Мне бы твою уверенность, — задумчиво ответил Харскин.

— Эти ригелиане ничуть не глупее любого из нас. Мы пойдем в деревню хорошо вооруженными.

Деревня гнорфов, широкий полукруг соломенных хижин, стояла на заросшем мхом болоте. Когда земля-не подошли к ней, и Антарес, и его голубой спутник поднялись над горизонтом, а Фейсолт исчез в свете ги-гантской красной звезды.

Харскин взял с собой шестерых: Янга, Лифмана, Моули, Рамоса и Карвера. Еще шестеро остались на борту, готовя “Пеккэбл” к немедленному взлету.

Сваленные в кучу дары ригелиан, разбитые и поломанные, валялись посреди деревни. Тут же были и обезображенные тела убитых. Харскина передернуло. Эти гнорфы оказались хладнокровными не только биоло-гически!

Обитатели деревни выходили из хижин и направлялись навстречу землянам. В смешанном красно-голубом свете двух солнц, одного, гигантского и тусклого, другого, крошечного, но столь же тусклого, непро-ницаемые, покрытые чешуей лица выглядели угрожающе.

— Что вам здесь нужно, незнакомцы? — спросил предводитель.

— Мы пришли поблагодарить вас, — ответил Моули, — за то, что вы убили наших врагов, покрытых волосами, — он нарочно сделал упор на различие между людьми и ригелианами. — Они приходили сюда про-шлой ночью, принесли жалкие подарки. Они наши враги. Мы, представители Земли, предлагаем вам мир и доб-рые отношения.

Гнорфы уставились на жмущихся друг к другу землян. Каждый из посланцев держал в руках мощный па¬ра¬лизатор, весьма эффективное, хотя и не смертоносное оружие ближнего боя. В случае нападения они могли дать отпор гнорфам.

— Чего же вы хотите? — повторил их предводитель, едва сдерживая нетерпение.

— Мы хотим подписать договор между нашими планетами, ответил Моули. — Договор о вечной друж-бе, верности и сотрудничестве.

Где-то вдалеке заревело неведомое чудовище. “Как не вовремя”, — подумал Харскин.

— Дружба? Сотрудничество? — повторил гнорф. Подрагивание челюстных наростов свидетельствовало, что ему трудно осознать эти понятия.

— Да, — кивнул Моули. — И в знак нашей дружбы мы принесли вам подарки, не ту ерунду, что пыта-лись всучить вам наши враги, а дары несравненно более ценные, которые станут частью того богатства, что вы получите по подписании договора.

По знаку Каренина земляне начали выкладывать принесенные подарки: миниатюрные видеокамеры, охотничьи детекторы, десятки других удивительных устройств, которыми они надеялись поразить гнорфов.

Но их постигла участь ригелиан.
Харскин был наготове и, едва увидев дротики, замелькавшие в рядах гнорфов, пустил в ход парализатор.

Его луч смел первый ряд гнорфов — они свалились. Остальные угрожающе загудели, но двинулись впе-ред.

Всем семерым землянам пришлось взяться за оружие. Парализованные гнорфы падали и падали, но из хижин появлялись все новые туземцы. Земляне почувствовали, что не выдержат натиска, и решили вернуться к кораблю.

Отступление было долгим и опасным: над головами то и дело свистели дротики.

Корабль находился за четверть миллиона миль от Фейсолта, когда радист Клейристенфилд доложил, что на связи Четырнадцатый–Бессмертный.

— Мы видим, что вам тоже пришлось улететь, — начал ригелианин, когда Харскин взял трубку перего-ворного аппарата. Вероятно, вас постигла та же неудача, что и нас.

— Не совсем, — возразил Харскин. — По крайней мере мы обошлись без потерь. В деревне я насчитал шестерых убитых ригелиан. Не считая шпиона, которого вы послали следить за нами. Он у нас на гауптвахте.

— Ага. А я — то гадал, что с ним стало. Ну что, Харскин, объявляем Фафнир нейтральной планетой и улетаем? Итог нашей неожиданной встречи оказался весьма неутешительным.

— Целиком с вами согласен. Мы оставили там подарков почти на пятьдесят тысяч.

— Вы, земляне, слишком расточительны, — ответил ригелианин. — Наши не стоили и половины.

— Что было, то прошло, — отрезал Харскин. — Всего вам наилучшего, Четырнадцатый–Бессмертный.

— Одну минутку! Вы согласны на взаимный отказ от Фафнира?

— Не уверен, — ответил Харскин и отключил связь.
После посадки на Фейсолт Харскин срочно собрал команду на совещание. Разговор с Четырнадцатым–Бессмертным навел его на интересную мысль.

— Дары ригелиан стоили двадцать пять тысяч кредиток, и гнорфы с позором выдворили их. Наши по-дарки были вдвое дороже, и, судя по рассказу Арчера о приеме, оказанном ригелианам, нас выгнали вдвое бы-стрее. Янг, ты можешь что-нибудь сказать?

Социолог потер лоб.

— Общая картина все еще не ясна, сэр.
— Я с тобой не согласен, — Харскин переплел пальцы рук.

— Вот какое сложилось у меня впечатление: степень возмущения гнорфов находится в прямой зависи-мости от стоимости предложенных им подарков. Логично?

Янг кивнул.
— Скажи мне, — продолжил Харскин, — что произойдет, когда изолированную от галактики цивилиза-цию потомков рептилий посетят теплокровные инопланетяне, с тем чтобы заключить договор о дружбе, и предложат плату за него? Как отреагируют местные жители, Янг?

— Я вас понял. Предложение инопланетян их глубоко оскорбило. Мы обошлись с ними слишком бесце-ремонно.

— Более того, принятие подарков накладывало на них определенные обязательства. Своими дарами мы покупали договор. И, очевидно, в их представлении, подписав договор, они остались бы у нас в долгу. Их это не устраивало, и они нас прогнали. А теперь, — продолжал Харскин, — если мы поменяемся местами, если мы покажем, что чем-то обязаны им, и будем просить их подписать договор вместо того, чтобы покупать подпись под ним, возможно, мы дадим гнорфам шанс не унизить себя в собственных глазах, — он повернулся к Рамосу, военному атташе.

— Рамос, как по-твоему, стоит сотрудничество с планетной системой одного звездолета?

— Э…?
— Если возникнет необходимость пожертвовать нашим кораблем ради союза взаимодействия с системой Антареса, будет ли это стратегически оправданно?

— Полагаю, что да, — осторожно ответил Рамос.
Харскин смахнул со лба капли пота.

— Отлично. Моули, ты, я и навигатор Доминик поведем “Пеккэбл” в его последний полет. Клейристен-филд, установи подпространственный передатчик в мой скафандр и позаботься о том, чтобы он мне не мешал. Сноллгрен, продолжай наблюдение и докладывай мне обо всех действиях ригелиан.

Затем он повернулся к навигатору.
— Доминик, нам предстоит рассчитать очень сложную орбиту.

Антарес опускался к горизонту, частично затмив голубое солнце. “Пеккэбл” с ревом ворвался в атмосфе-ру Фафнира, оставляя за собой два дымовых шлейфа.

Троих землян вдавило в противоперегрузочные кресла. Ускорение приближалось к предельно допусти-мому. Внизу, готовясь встретить звездолет, простирался Фафнир.

Спина у Харскина взмокла от пота. Слишком многое могло сложиться не так.

Ошибись они на доли градуса… и врежутся прямо в болота.

Если факел маршевого двигателя повредит сопла стабилизации, удар о поверхность Фафнира станет смертельным.

Воздушный шлюз может не открыться.
Гнорфы поведут себя не так, как он рассчитывал.
Это, корил он себя, безумная авантюра.
Звездолет внезапно задрожал — заработали сопла стабилизации. “Пеккэбл” на десятые доли секунды за-вис в воздухе, затем заскользил вниз.

Он вошел в кроваво-красный океан носом вперед. Харскин поспешно выбрался из противоперегрузочно-го кресла и надел скафандр. Теперь, успел подумать он, если они правильно рассчитали плавучесть…

В воздушном шлюзе Харскина уже ждали. Он помахал Моули и Доминику рукой и направился в пере-ходной отсек. Открылся люк, жидкость с ревом устремилась в звездолет. Харскин шагнул ей навстречу, от-толкнулся от пола и вынырнул на поверхность океана. Вскоре над поверхностью показались головы Моули и Доминика.

Харскин обернулся. От “Пеккэбла” остались лишь сопла маршевого двигателя да кончики могучих крыльев. Ярко-красную поверхность затянула маслянистая пленка. Звездолет быстро шел ко дну.

— Смотрите туда! — раздался крик Моули.
К ним приближалось нечто, напоминающее маленький остров с высоко торчащей над ним головой; ог-ромное существо с тонкой ящероподобной шеей и украшенной гребнем головой, покрытой мясистыми нарос-тами, походило на черепаху. А в седле на широкой спине этой фафнирской черепахи сидели три гнорфа, они с любопытством поглядывали на барахтавшихся, закованных в скафандры землян.

Спасательная экспедиция подоспела вовремя.
— Помогите! — закричал Харскин. — Спасите нас! Спасите нас, и мы будем у вас в вечном долгу!

Он надеялся, что транслейтер сможет донести до гнорфов не только смысл слов, но и интонацию, соот-ветствующую их бедственному положению.

СВЕРХСВЕРХСРОЧНО 03–16–2952 АБС ХПФ ЭКС. КОРПУС СИСТЕМЫ АНТАРЕС ВЕРХОВНОМУ КОМАНДОВАНИЮ ЗЕМЛИ:

ИЗВЕЩАЕМ О СОГЛАСИИ СИСТЕМЫ АНТАРЕСА НА СОТРУДНИЧЕСТВО С ЗЕМЛЕЙ. ПРИСУТ-СТВУЮЩИЕ ЗДЕСЬ РИГЕЛИАНЕ ПРИЗНАЛИ ДЕЙСТВИТЕЛЬНЫМ НАШ ДОГОВОР С ОБИТАТЕЛЯМИ ЕДИНСТВЕННОЙ НАСЕЛЕННОЙ ПЛАНЕТОЙ СИСТЕМЫ АНТАРЕСА. ВСЕ ЗДОРОВЫ, ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ ПОТЕРЬ НЕТ. ЗВЕЗДОЛЕТ “ПЕККЭБЛ” ПОГИБ В РЕЗУЛЬТАТЕ АВАРИИ. ПЯТНАДЦАТЬ ЧЛЕНОВ ЭКИ-ПАЖА И ОДИН ПЛЕННИК-РИГЕЛИАНИН ЖИВУТ ПОД КУПОЛОМ СОЗДАННОЙ НА ФЕЙСОЛТЕ БАЗЫ. ТРОЕ — НА ФАФНИРЕ. ПОЖАЛУЙСТА, КАК МОЖНО БЫСТРЕЕ, ПРИШЛИТЕ СПАСАТЕЛЬНЫЙ КО-РАБЛЬ, ИБО В НАСТОЯЩЕЕ ВРЕМЯ МЫ НАХОДИМСЯ НА ПОЛОЖЕНИИ РАБОВ.

С НАИЛУЧШИМИ ПОЖЕЛАНИЯМИ, ХАРСКИН.


Роберт Силверберг
/// aйзек 09:52:39
апельсины, глиняные горшки, красный цвет, шелковый халат

Подробнее…­­
Позавчера — пятница, 16 ноября 2018 г.
Hey RаyS 18:51:21
Много всего произошло и видимо много всего произойдет

Мое запястье все не проходит, а так хочется подтягиваться с весом, черт, пора заводить личного хирурга
Уже где-то месяц торгую на бирже, ушел в минус конечно и всё никак не могу вернуться к прежней сумме.
Решил добавлять понемногу каждый месяц при условии заработка больше 10%. Осталось только выйти к стабильности и прибыльности
Графики, логика, соперничество, хей, да я нашел дело своей жизни! На самом деле притягивает идея такой работы, в разных городах, в разных странах, посмотрим.

Опять ездил в командировку, в итоге почти неделю прожил у родственников за счет фирмы, работник месяца просто

Приобрел курс по английскому, определили мой уровень как Elementary, со временами у меня проблема, вначале переживал - но потом как прошел пару уроков втянулся! Мне 4 дня в неделю звонит преподаватель и мы по 15 говорим о пройденной теме, на этой неделе это был to be, она похвалила меня хд Конечно, я ещё как разговорюсь она меня вообще не заткнет
I am Evgenii. My nickname is RayS, I am twenty five, I am from Petrozavodsk, I am smart, kind and lazy :c
Нормально

Ищем с Егором квартиру, уже пару недель, устал от этого, эх

С девушками тоже неясно, мотивация на нуле

На работе аврал, да ещё и заболел
Столько идей, брать ипотеку и комнату или вкладывать это и торговать или учить английский и пытаться устроиться за границу или переучиться на программиста, боже


Всем хороших выходных~

показать предыдущие комментарии (13)
07:45:37 RаyS
Знаешь, мне ничто не помешает уйти оттуда если не понравится) И я смотрел хх Представляешь ли ты как на других работах?) Вот это грубо, да, меня ты не знаешь, на что я рассчитываю ты тоже не знаешь, моих возможностей и способностей тоже, как и моего характера ) Но причисляешь меня к подобного...
еще...

Невероятно, но факт: низкоуровневый спец, если смотреть на том же хх, стоит меньше, чем java-макака. Это раз.
Погугли про soft-skills и методологии разработки, интровертам в айти уже как бы не особо-то классно. Это два.
Разработка сейчас - это выполнение бизнес-задач и куча легаси, кодить иногда не не удается вообще, так что про логику и алгоритмы забудь. Это три.
Знаешь, мне ничто не помешает уйти оттуда если не понравится) И я смотрел хх

Люблю я таких состоронысмотрящих,­ а еще студентов вузов люблю. У всех такие взгляды на айти сахарные, а потом ни бабок не получают, ни программирования по Кнуту, еще и работать почему-то все-таки приходится. Да еще и с людьми. Да еще и смузи выдают не везде.
Крч ладно, свои шишки набьешь.
Представляешь ли ты как на других работах?)

Вот это грубо, да, меня ты не знаешь, на что я рассчитываю ты тоже не знаешь, моих возможностей и способностей тоже, как и моего характера )
Но причисляешь меня к подобного рода людям
Я отложил сумму и рассматриваю возможность работать чуть ли не 3 месяца бесплатно, потом выйти на 30к, этой суммы будет уже хватать на минимум на еду и жилье, потом через год хотя бы к 50к, вот и зп как у меня сейчас

Про налог с работодателя знаю)
08:47:36 Maрла
Везде одинаково, и неважно, галера это рога и копыта или какой-нибудь озон с яндексом. Хотя в озоне после покупки лазадой водится кэш. Только сверху это все припечатано переработками уже на протяжение чуть ли не полугода. Ну и бизнес-задачи. В первую очередь бизнес-задачи. Представляю. Очень...
еще...

Знаешь, мне ничто не помешает уйти оттуда если не понравится) И я смотрел хх
Везде одинаково, и неважно, галера это рога и копыта или какой-нибудь озон с яндексом. Хотя в озоне после покупки лазадой водится кэш. Только сверху это все припечатано переработками уже на протяжение чуть ли не полугода. Ну и бизнес-задачи. В первую очередь бизнес-задачи.

Представляешь ли ты как на других работах?)
Представляю. Очень даже.)

Вот это грубо, да, меня ты не знаешь, на что я рассчитываю ты тоже не знаешь, моих возможностей и способностей тоже, как и моего характера )
Ну, ты решил, куда вообще пойдешь? Пет проекты есть? А если найду? Потому что я прочитала только про снижения уровня ответственности за те же бабки.
Но ладно, у тебя ожидания +/- реальные.
Хотя с "чуть ли не бесплатно" - перегнул, можно и нужно за те же 25-30к найти старт.
10:29:35 RаyS
Я не говорил что точно пойду, рассматриваю такой вариант как один из возможных, если меня не повысят на работе или не возьмут в другую страну с моей специальностью. Куда не решил, скорее С++ или С шарп За бабки выше, давай я тебе расскажу как дела делаются на моей профессии. Ты учишь...
еще...
Ну, ты решил, куда вообще пойдешь? Пет проекты есть? А если найду? Потому что я прочитала только про снижения уровня ответственности за те же бабки.
Но ладно, у тебя ожидания +/- реальные.
Хотя с "чуть ли не бесплатно" - перегнул, можно и нужно за те же 25-30к найти старт.
Я не говорил что точно пойду, рассматриваю такой вариант как один из возможных, если меня не повысят на работе или не возьмут в другую страну с моей специальностью. Куда не решил, скорее С++ или С шарп
За бабки выше, давай я тебе расскажу как дела делаются на моей профессии.
Ты учишь электротехнику, придумываешь схему, моделируешь её, она работает исправно, разводишь плату, что тоже надо уметь, потом тебе она приходит через месяц и ты уже ничерта не помнишь и бам-с не работает. Отстраняешься от прошлой работы, ищешь неисправность здесь, косяк либо в плате либо в схеме, находишь, опять ждешь месяц. Так же и с чертежами которые я делаю, моделируешь, какой косяк - узнаешь только через месяц когда будешь работать над другим проектом.
Да, я считаю что у вас меньше ответственности и зп при этом больше чем в моей отрасли, были бы у меня лучше условия я бы не хотел сменить. Попробуй меня переубедить)
08:24:08 Maрла
Камон, ты считаешь, что в айти не так? Что ты один раз напишешь говнопрограмму, она улетит в продакшн и ты о ней забудешь? Нет, она вот так же будет возвращаться тебе через месяц (а иногда и позже, а иногда тебя вообще пару лет спустя заберут назад на проект "помочь"), "когда уже все...
еще...
Камон, ты считаешь, что в айти не так? Что ты один раз напишешь говнопрограмму, она улетит в продакшн и ты о ней забудешь? Нет, она вот так же будет возвращаться тебе через месяц (а иногда и позже, а иногда тебя вообще пару лет спустя заберут назад на проект "помочь"), "когда уже все забыл". Более того, тебе будет возвращаться код, написанный не тобой, но который надо размотать и починить, желательно уже вчера, а документации нет. И ты тоже либо долбоеб, который комментов и не напишет, либо твой манагер долбоеб, который на это тупо времени не даст. Потому что мы тут не код пишем, а решаем бизнес-задачи, и заказчику надо, чтоб вотпрямщас заработало, и похер на технический долг. И проектов таких надо по нескольку штук в голове держать. Что касательно учебы - ну так лол, будто в айти учиться не надо :/
По деньгам хз, как у вас. Ответственности столько же, нервотрепки однозначно больше.
... Dr.Heavy 09:12:19
Факты из фильма «Богемская рапсодия», которые оказались неправдой

1. Знакомство Фредди Меркьюри с группой
В фильме Фарух Булсара знакомится с музыкантами группы Smile после концерта. Их вокалист Тим Стаффел как раз решил уйти из группы, и Фредди предлагает себя на его место. В действительности Меркьюри и Стаффел были друзьями и соседями по комнате в колледже искусств. Более того, какое-то время Меркьюри, Стаффел и Мэй даже снимали вместе квартиру.

2. Идея песни «We will rock you»

В фильме Брайан Мэй придумывает песню в 1980-м, после чего показывают кадры выступления Queen в «Мэдисон-сквер-гард­ен» в Нью-Йорке. На самом деле один из главных хитов группы появился за несколько лет до этого выступления, в 1977 году песня была записана для альбома News of the World. Тогда у Фредди ещё не было короткой стрижки и усов.

Подробнее…3. «Богемская рапсодия» и EMI

В фильме глава звукозаписывающей компании EMI не разделяет восторгов группы по поводу новой песни и не собирается делать её заглавной для продвижения на радио. После этого музыканты во главе с Фредди ставят ему ультиматум и в итоге уходят от продюсера. Проблемы с выходом «Богемской рапсодии» действительно были, но Queen из EMI никуда не уходили, а продолжали сотрудничать с компанией до 2010 года.

4. Меркьюри и сольная карьера

В фильме нам показывают, что подписанный Меркьюри контракт на запись сольных альбомов становится причиной конфликта. Музыканты считают поступок Фредди чуть ли не предательством и уговаривают его не уходить из Queen. В реальности все участники группы время от времени пытались запустить сольные проекты, и Фредди был далеко не первым. Барабанщик Роджер Тейлор ещё в 1978 году записал собственный сингл, а в 1981-м выпустил альбом под названием Fun in Space. Не сидел без дела и Брайан Мэй, в 1983-м у него вышел мини-альбом Star Fleet Project.

5. Меркьюри и болезнь

В фильме Фредди признается группе, что у него ВИЧ, перед концертом Live Aid в июле 1985-го. В действительности Меркьюри узнал о своём диагнозе годом позже. Хотя даже после этого он ещё несколько лет никому о нём не рассказывал. Первым, кому Фредди сказал про болезнь, был менеджер группы Queen Джим Бич.

Вот как он прокомментировал этот эпизод в документальном фильме канала BBC «Queen: Days of our lives»: «Прежде чем сказать группе, что у него положительный анализ на ВИЧ, он сказал это мне. Я оказался в не самом простом положении, ведь он не хотел, чтобы я говорил об этом группе. И я стал менеджером группы, которую ждали серьезные перемены, но я не мог им о них рассказать».

6. Фредди Меркьюри и Мэри Остин

В фильме Фарух Булсара встречает Мэри на концерте Smile, потом они начинают встречаться и даже собираются пожениться, когда жених признаётся девушке в своей бисексуальности. В жизни Меркьюри действительно встречался и делал предложение Мэри Остин, вот только в кино опущена парочка нюансов. До Меркьюри Мэри была девушкой Брайана Мэя. И да, она не томилась вечерами, ожидая Фредди с гастролей, а активно участвовала в жизни группы. Какое-то время Мэри даже работала его личным ассистентом.

7. Решение выступить на фестивале Live Aid

В фильме музыканты говорят, что они не выступали вместе несколько лет, поэтому играть на таком большом концерте с трансляцией на весь мир будет самоубийством. Во-первых, творческая пауза группы длилась не больше года, уже в 1984-м вышел их новый альбом The Works. Во-вторых, Live Aid проходил 13 июля 1985 года, на тот момент группа уже откатала тур с тем самым альбомом The Works, так что к выступлению были вполне готовы.

­­


Категории: Queen, Bohemian Rhapsody
четверг, 15 ноября 2018 г.
Наша сказка Августина Беатрисса Гликерия Вульф 19:00:13
-Вась, а расскажи мне сказку

-Давай ты начнёшь а я продолжу )?

-Ну хорошо
И так с чего бы начать
В далёкой придалекой вселенной существовало одно королевство под названием n, правили им славные король с королевой, и была у них дочь, и всем была она хороша, всем кроме своего неприцесского характера. Если где-то идёт битва то принцесса тут как тут, размахивает своей волшебной палочкой, или где-то случается апокалипсис то и тут принцесса виновата, она и её волшебная палочка.

-На востоке родилась новыя империя с ужасным королём и ужасной королевой у них был молодой сын
Он выделялся Среди них своим миролюбивым характеров
У него был волшебный посох
С помощью него он лечил и помогал целым народам
И на западе он узнал о войне о апокалипсисе
Он должен был отправиться в путь
Среди хаоса и разрухи
Он увидел девушку с палочкой
Он не видел подобной красоты даже в самом прекрасном саду его империи
Он был проклят
Теперь ты )

-Эта непоседливая принцесса всегда стремилась в самую гущу драки, своим поведением она хотела доказать, что ей никто не нужен, что она сама может за себя постоять, и этот раз не стал исключением, она раскидывала монстров налево и направо, разрушая здания своими заклинаниями и совершенно случайно заметила мальчика, что смотрел на неё, сама того не замечая она засмотрелась на него.
Что то зацепило принцессу в его взгляде, в нем не было злобы или эгоизма, от чего этот взгляд завораживал и притягивал
Не думается дальше, давай ты

-Он наблюдал за ней
На миг ему показалось, что она смотрела на него
Он не знал, что делать и решил перегруппироваться
В полу разрушенном доме
Она была в поле его зрения
Что то в ней не давало ему покоя
Он не знал
Он слышал о ней страшные рассказы
Хладнокровная девушка которая с помощью своей маги могла управлять балансом мира
Страх сковал его движение
Он не знал, что делать
Просидев там чуть меньше 10 минут
Он вышел
Их взгляды встретились
Он не видел ненависти
В ее глазах
А что то совершенно иное .......
Теперь ты )

-Наблюдая за его действиями принцесса немгла о чем либо думать, она просто смотрела на него, хотелось подойти, но что то не довало.
Страх
Наверное
Но сознание медленно начало приходить и осознав всю ситуацию девушка поспешила ретироваться с места преступления
Ножницами измерений она открыла проход в свое измерение и напоследок обернувшись ещё раз посмотрела на парня
Зайдя в портал и закрыв его за собой, сердце девушки упало в пятки
Она села на пол и все так же думала об этом парне
Кто он?
От куда?
И что там делал?
В её голове роилось много вопросов на которые не было ответов
За размышления и она не заметила как в комнату влетела разъяренная мать, с воплями о том, что её непутевая дочь снова во что то вляпалась
Принцесса как всегда начала огрызаться
Слово за слово
И решила королева поступить по плохому, раз по хорошему её дочь не понимает
И заточила её в башню высокую, этажей так 5-6
А башня та заколдованная
Ни входа
Ни выхода
Продолжай

-Она ушла
Он смотрел ей в вдогонку и не знал, что делать
Страх сменился удивлением и любопытством
Из своей сумки он достала необычные по своей структуре ножницы и прорезала брешь в пространстве и исчезла в нем
Принц был шокирован
Он не знал что делать
Он увидел в ней, что то родное
Он подошёл к месту исчезновении
Аура до боли знакомая
В Кель- таласе он видел подобную магию
Ее использовали эльфийские егеря
Для Переброски своих сил
Ему понадобится время что бы открыть разлом
Неделя или две
Принц -Слишком долго я не могу ждать мне понадобиться помощь ещё двух магов
Принц - я слышал что есть ещё одна деревня здесь не далёко стоит глянуть
Принц ушёл оставив лишь пиктограмму на Исчезновении его новой знакомой
Только смерть уже мертвой деревни проводил его деревня была полностью мертва
Он шёл 6 часов без перерыва
Принц - ох дошёл теперь надо заручиться помощью местных магов
Спустя несколько дней
И снова принц в мертвой деревни но
На этот раз он не один
С ним его друзья
Двое мага
Некромант
И Миссионер
Начав ритуал
Они знали, что за ужасы их ждут
Спустя 3 часа
Разлом открыт
Принц - пора мне разобраться во всем
И шагнул в разлом
И следом за ним и миссионер который был одержим новыми открытиями и некромант который хотел узнать из кого он теста
Теперь ты )

-И вот томится в высокой башне, отдалённой от цивилизации, принцесса, и ждёт, пока прекрасный принц не спасёт её от скуки и не вызволит из королевской неволи. А кто принцессу из башни вытащит, тот за неё и замуж пойдёт. То есть женится, конечно. И королевство n получит в придачу, если у него самого королевства никакого не будет. Всё продумали, гады. Теперь даже от простолюдина какого не отвертишься, ибо принцессы корону наследовать не могут!
Однако принцессу всё не спасали и не спасали, а родители уж и не знают, что делать, как поступить. Слово-то королевское дано! Вот и приходится — сидеть и ждать.
А что делать принцессе в башне где есть только гардероб и учителя по этикетку
Вот и приходится бедняжке сидеть и скучать любуясь прекрасным видом из окна, в ожидании спасения
И все чаще принцесса вспоминала того парня с прекрасными глазами
Время подумать у неё было
Продолжай

-И вот он
Тут
Башня
Прочная на вид
Но решил пора брать башню
Ведь он понял
Он влюбился
И он готов драться
За нее
За эти дни он понял что у него на душе
Что внутри его
Он был вынужденно скрыть все самое хорошое в нем
Что бы добиться своего
И вот он уже окна
Почти
Залез
И вновь он видит ее
Ее прекрасная осанка
Она увидела его
Он подошёл к ней
И обнял ее
Теперь ты

-День не предвещающий ничего интересного, неожиданно превратился в самый прекрасный день в жизни девушки, когда в окне появилась знакомое лицо
Уставшего, но счастливого человека
Все вокруг перестало быть существенным
Во всем мире существовала лишь эта комната
Лишь с этими двумя людьми
Девушка смотрела на парня с удивлением
Затем непонимание
Неверие
А дальше на её лице появилась счастливая улыбка
Неожиданно из глаз полились слезы
А парень обнял её
И это было последней каплей
Она прижалась к нему всем телом
Ей хотелось убедиться, что он сдесь
В этот раз она не сбежит
19:15:20 Whitefoх
Она прижалась к нему всем телом, оууу :-$­ :-$­ :-$­
среда, 14 ноября 2018 г.
 твой союзник 15:31:17
Порой хочется сшить свои губы шелковыми нитями.
Слова доносят не то, что я чувствую и результат от них не должный.
Не хочу, чтобы это так отрицательно сказывалось на тебе.
Прости.

Хочу слушать твой голос перед сном, как колыбельную.
16:02:42 твой союзник
Не заслужил твоего тепла.
16:03:56 твой союзник
Ночь будет тяжелой. д ы ш и м о л ч и
Я чувствую его жаркое дыхание на своих волосах,горячий воздух обжигает... 63737555713490 10:42:14
Я чувствую его жаркое дыхание на своих волосах,горячий воздух обжигает мое ухо,вот уже его пальчики скользят по моей талии оставляя тонны мурашек,к бедрам и снова вверх. Я чувствую как его длинные холодные пальцы проскальзывают под мой лифчик, указательный палец касается соска и мой голос впервые срывается на полу вздох-полу стон. Он не останавливается,пал­ец становится настойчивее,теребя нежную кожицу,я вздрагиваю и чувствую как мое тело обмякает. Дыхание становится судорожным,воздуха не хватает и я дышу все громче и громче,тело обдает жар. Вот мы уже лежим на кровати,я не поняла как оказалась здесь но его тело нависает надо мной,пальцы настойчиво скользят по талии к бедру,медленно поглаживая сначала внешнюю,а потом и внутреннюю сторону. Его губы касаются моей шеи,причмокивая,пос­тепенно спускаются ниже к ключицам. Горячий язык жадно проходится по коже,игривые губы оставляют на теле следы. Меня вновь обдает жаром,мурашки табуном бегают по коже. Его язык спускается к ключицам,медленно изучая их,а затем и впадинку между костями. Я вздрагиваю,чувствуя­ что он вот-вот доберется до груди. Его язык нежно проходится вокруг этой точки,затем зубы жадно впиваются в мое тело,я млею и раздвигая ножки, чувствую как его рука лаская мои бедра поднимается к трусикам,ладонь прижимается к ним начиная медленно двигаться.Вскоре она становится настойчивее,я выдыхаю воздух чувствуя как его пальцы начинают ласкать мой клитор сквозь трусики,постепенно все сильнее и сильнее ускоряясь. Он дразнит меня,теребит клитор заставляя выгибаться и стонать,а затем резко спускается к вагине большим пальцем пропихивая ткань трусиков в меня. Я мокну еще сильнее,чувствуя как сок стекает по моей попке,его руки становятся настойчивее,укусы все больнее. Мои пальцы впиваются в его волосы,я не сопротивляюсь сильнее разводя ножки. Откидываю голову и наслаждаюсь,полност­ью отдаваясь ему. Нежно зацепив край моего белья он стягивает трусики до колен,поднимая мои ноги снимает их с меня ,нежно касаясь бедра губами. Его горячие губы скользят по моей ноге,приближаясь к тому самому месту,нежный поцелуй замирает прямо у моей дырочки,язык снова поднимается к колену. Его пальцы ложатся на мой клитор,теперь уже напрямую настойчиво массируя его,губы оказываются на пупке и язык резко скользит к моей груди,проводя мокрую дорожку,словно горящую огнем. Я выгибаюсь сильнее,приподнимая­ бедра и он пользуясь этим проникает в меня,постепенно:неж­но поглаживая кожицу вокруг моей дырочки,а затем и ее стенки он вводит в меня сначала один палец,двигая им внутри,а затем и второй,слегка шевеля ими. Я вздыхаю,мой стон разносится по комнате,громко чмокнув он посасывает сой сосок,а затем отстраняется,посвящ­ая себя только одному месту на моем теле. Его пальцы проникают в меня и снова выскальзывают,он двигает ими во мне все быстрее и быстрее,все настойчивее проталкиваясь глубже. К двум пальцам присоединяется третий и я выгибаюсь,привстава­я на ногах и выше поднимая свои бедра,он двигается все быстрее нажимая на стенки,удары его пальцев становятся все более и более грубы. Резко толкнув ими во мне он убирает пальцы,его руки ложатся на мою попку сжимая ее и поднимая мой таз выше. Губы скользят по ноге и причмокивая опускаются на мою чувствительную зону,язычком он нежно слизывает сок с вагины,проходясь по клитору...

Категории: Секс
Слишком страшное оружие Соник боль в сообществе Вечность 10:35:30
Карл Франтор находил пейзаж удручающе-мрачным.
Низко нависшие облака сеяли нескончаемый моросящий дождь;
невысокая, словно резиновая, растительность монотонного красновато-коричнев­ого цвета простиралась во все стороны.
Тут и там вспархивали птицы-прыгуны и с заунывными криками проносились над головой.
Повернувшись, Карл посмотрел на крошечный купол Афродополиса, крупнейшего города Венеры.
– Господи, - пробормотал он, - даже под куполом лучше, чем в этом чудовищном мире снаружи.
Подробнее…Он поплотнее запахнулся в прорезиненную ткань накидки.
– До чего же я буду рад вернуться на Землю! Он перевел взгляд на хрупкую фигурку Антила, венерианина:
– Когда мы доберемся до развалин, Антил? Ответа не последовало, и тут Карл заметил, что по зеленым, морщинистым щекам венерианина текут слезы. Странный блеск появился в крупных, похожих на лемурьи, кротких, непередаваемо прекрасных глазах. Голос землянина смягчился:
– Прости, Антил, я не хотел ничего дурного сказать о твоей родине.
Антил повернул к нему зеленое лицо:
– Это не из-за твоих слов, мой друг. Разумеется, ты найдешь немного достойного восхищения в чужом мире. Но я люблю Венеру и плачу потому, что опьянен её красотой.
Слова произносились плавно, но с неизбежными искажениями: голосовые связки венериан не были приспособлены для резких земных языков.
– Я понимаю, тебе это представляется непостижимым, - продолжал Антил, - но мне Венера видится раем, землей обетованной... я не могу подобрать для своих чувств должных слов на вашем языке.
– И находятся же такие, кто заявляет, что лишь земляне способны любить! - В словах Карла ощущалась сильная и искренняя симпатия.
Венерианин печально покачал головой:
– Но многие способны также чувствовать, что ваш народ отвернулся от нас.
Карл поспешил сменить тему разговора:
– Скажи, Антил, разве пейзажи Венеры не представляются тебе однообразными? Ты был на Земле, ты способен меня понять. Как может эта коричнево-серая бесконечность сравниться с живыми, теплыми красками Земли?
– Для меня она несравненно прекраснее. Ты забываешь, что мое цветовое восприятие очень сильно отличается от твоего.
Как я могу объяснить тебе всю прелесть, все богатство красок, которые составляют этот пейзаж?
Он замолчал, углубившись в созерцание красот, о которых говорил, хотя для землянина мертвенная меланхолическая серость окружающего оставалась неизменной.
– Когда-нибудь, - в голосе Антила звучали пророческие интонации, Венера вновь будет принадлежать только венерианам. Нами больше не будут править выходцы с Земли, и слава предков вернется к нам.
Карл рассмеялся:
– Хватит тебе, Антил. Ты заговорил, точно головорез из Зеленых банд, которые причиняют столько хлопот правительству. Я-то думал, ты не признаешь насилия.
– Я и не признаю, Карл. - Глаза Антила стали печальными, пожалуй, даже испуганными. - Но силы экстремистов растут, и я опасаюсь наихудшего. И... и если вспыхнет открытый бунт против землян, я должен буду к нему присоединиться.
– Но ты же не согласен с ними.
– Да, конечно. - Антил передернул плечами - жест, который он перенял от землян. - Насилием мы ничего не добьемся. Вас пять миллиардов, нас едва наберется сотня миллионов. В вашем распоряжении ресурсы и оружие, а у нас ничего нет. Было бы бессмысленным риском выступить против такой силы. И даже если мы победим, то получим в наследство лишь ненависть такой силы, что мир между нашими двумя планетами станет невозможным навсегда.
– Тогда зачем тебе к ним присоединяться?
– Потому что я - венерианин. Карл опять разразился смехом:
– Похоже, патриотизм на Венере столь же иррационален, как и на Земле. Ну ладно, поспешим-ка к развалинам вашего древнего города. Теперь уже недалеко?
– Да, - ответил Антил, - теперь до них чуть больше вашей земной мили. Но помни, ты ничего не должен нарушать там. Руины Аш-таз-зора для нас священны, как единственный уцелевший след тех времен, когда мы тоже были великой расой, не то что теперешние дегенераты.
Дальше они шли в молчании, шлепая по мягкому грунту, уклоняясь от корчащихся ветвей змеедрев, обходя стороной изредка попадающиеся скачущие лозы.
Антил первым возобновил разговор:
– Несчастная Венера. - В его спокойном, грустном голосе таилась печаль. - Пятьдесят лет назад появились земляне, предложили нам мир и благоденствие - и мы поверили. Мы показали им изумрудные копи и табак джуджу - и их глаза заблестели от вожделения. Их прибывало все больше и больше, и все больше становилось их высокомерие. И теперь...
– Все это достаточно скверно, Антил, - согласился Карл, - но ты слишком уж болезненно это воспринимаешь.
– Слишком болезненно! Разве мы получили право голоса? Есть у нас хоть один представитель в Конгрессе провинций Венеры? Разве не существует законов, запрещающих венерианам пользоваться теми же стратокарами, что и землянам, питаться в тех же ресторанах, останавливаться в тех же отелях? Разве не все колледжи закрыты для нас? Разве лучшие и плодороднейшие участки почвы не присвоены землянами? Разве сохранились вообще хоть какие-то права, которые защищали бы нас на нашей собственной планете?
– Все, что ты сказал, - чистейшая правда, как это ни прискорбно. Но в свое время на Земле практиковалось такое же обращение с представителями некоторых так называемых низших рас, а потом это неравенство начало понемногу сглаживаться, пока не установился принцип полного равноправия, существующий в наше время. К тому же не забывай, что весь цвет интеллигенции Земли на вашей стороне. Я, к примеру, хоть раз проявлял малейшее предубеждение против венёриан?
– Нет, Карл, ты сам знаешь, что нет. Но сколько их, интеллигентных людей? На Земле прошли долгие и мучительные тысячелетия, полные войн и страданий, прежде чем установилось равноправие. Что, если Венера откажется ждать так долго?
Карл нахмурился:
– Ты, конечно, прав, но ждать придется. Что вам ещё остается?
– Не знаю... не знаю...
Антил смолк. Неожиданно Карлу захотелось повернуть назад, под спасительный купол Афродополиса. Сводящая с ума монотонность пейзажа и недавние сетования Антила только усилили его депрессию. Он уже совсем было собрался отказаться от этой затеи, как вдруг венерианин поднял перепончатую руку, указывая на холм впереди.
– Там вход, - сказал он. - За бесчисленные тысячелетия Аш-таз-зор скрылся под землей. Только венериане знают его местонахождение. Ты - первый землянин, которому суждено в нем побывать.
– Я сохраню вашу тайну, как и обещал.
– Тогда идем.
Антил раздвинул пышную растительность, открыв узкий проход между двумя валунами, и поманил Карла за собой. Им пришлось почти ползти по узкому сырому коридору. Антил достал из сумки атомитную лампу, её жемчужно-белый свет озарил каменные стены.
– Этот проход был обнаружен нашими предками триста лет назад, объяснил венерианин. - С тех пор город считается святыней. И все-таки потом мы о нем позабыли. Я был первым, кто посетил его после длительного перерыва. Не исключено, что это ещё один показатель нашей деградации.
Ярдов пятьсот они двигались строго по прямой, пока коридор не вывел их под просторный купол. Карл задохнулся при виде открывшегося перед ним зрелища. Остатки зданий, архитектурные чудеса, не имеющие аналогов на Земле, пожалуй, со времен Афин Перикла. Но все было обращено в руины, так что о былом великолепии города оставалось только догадываться.
Антил провел землянина наискось через открытое пространство, и они углубились в новый проход, змеей извивавшийся в скале. То тут, то там в стороны убегали ветви боковых коридоров, несколько раз Карл замечал обломки каких-то конструкций. С какой радостью он взялся бы за исследования, но боялся отстать от Антила.
Они вновь выбрались на открытое место, на сей раз перед огромным, широким зданием, сложенным из гладкого зеленого камня. Его правое крыло было полностью разрушено, но все остальное, похоже, пострадало мало.
Глаза венерианина сияли, его худенькая фигурка горделиво распрямилась.
– Это примерно то же, что земные музеи науки и искусства. Ты сможешь увидеть здесь величайшие достижения древней культуры.
С трудом сдерживая волнение, Карл огляделся - первый землянин, смотревший на достижения этой древнейшей цивилизации. Он обнаружил, что за центральной колоннадой находится ряд глубоких ниш. Потолок представлял собой одно гигантское полотно, тускло мерцавшее в свете атомитной лампы.
Заблудившись в чудесах, землянин бродил по залам. Впечатление невероятной чуждости производили окружавшие его скульптуры и полотна, но неземное происхождение лишь удваивало их красоту.
Карл понимал, что упускает что-то жизненно важное в венерианском искусстве просто из-за отсутствия общей почвы между земной культурой и этой, но он мог оценить техническое совершенство произведений. Особенно он восхищался цветовым богатством живописи, гамма цветов которой лежала далеко за пределами когда-либо встречавшегося на Земле. Картины пошли трещинами, поблекли, местами облупились, но гармоничность и естественность изображений были просто великолепны.
– Сколько бы ещё сделал Микеланджело, - сказал Карл, - обладай он присущим венерианскому глазу невероятным восприятием цвета!
Антил от удовольствия выпятил грудь.
– У каждой расы свои особенности. Я часто хотел, чтобы мои уши могли улавливать слабейшие тона и оттенки звука так же, как, говорят, это свойственно землянам. Тогда, возможно, я сумел бы понять, что же такого прекрасного таится в вашей музыке. А так она представляется мне невыносимо монотонной.
Они двинулись дальше, и с каждой минутой мнение Карла о венерианской культуре все возрастало. Им попадались длинные и узкие ленты тонкого металла, сложенные вместе, покрытые линиями и овалами венерианской письменности - их были тысячи и тысячи. И на них, думал Карл, могли быть запечатлены такие секреты, за которые земные ученые отдали бы половину жизни.
Наконец, когда Антил указал на крошечный, дюймов шесть в высоту, предмет и сообщил, что, согласно надписи, это одна из моделей ядерного конвертора, на несколько порядков превышающего по эффективности серийные земные модели, Карл взорвался:
– Почему бы вам не раскрыть эти секреты Земле? Да стоит там только узнать о ваших достижениях, и венериане займут значительно более высокое положение, чем сейчас.
– Да, они смогут использовать наше древнее знание, - с горечью возразил Антил, - но это не значит, что они откажутся от привычки презирать Венеру и её народ. Надеюсь, ты не позабыл о своем обещании сохранить все в тайне.
– Нет, я буду держать язык за зубами, но, думаю, ты совершаешь ошибку.
– Я так не думаю. - Антил свернул к проходу в зал, но Карл задержал его.
– А разве в эту маленькую, комнатушку мы не заглянем? - спросил он.
Антил повернулся, в его глазах читалось удивление.
– Комнатушку? О какой комнатушке ты говоришь? Тут нет никаких комнат.
Брови Карла поползли вверх, и он молча указал на тоненькую трещину, пересекающую заднюю стену.
Венерианин Пробормотал что-то, с трудом дыша от волнения, опустился на колени и ощупал шов чуткими пальцами.
– Помоги мне, Карл. Думаю, эту дверь уже давно не открывали. К тому же на ней нет никаких надписей. Я нигде не встречал упоминаний о том, что она вообще должна здесь находиться. А я знаю развалины Аш-таз-зора, пожалуй, лучше всех.
Они вместе навалились на секцию стены, которая со скрипом отошла немного назад, а потом отодвинулась так резко, что они свалились в крохотное, почти пустое помещение. Вскочив на ноги, они огляделись.
Карл указал на рваные, неровные ржавые полоски на полу и стене там, где она соприкасалась с дверью.
– Похоже, твои предки запечатали эту комнату просто и эффективно. Лишь многовековая ржавчина разъела запоры. Думаешь, они спрятали здесь что-нибудь серьезное?
– Тут не было никакой двери, когда я приходил сюда в последний раз. Но все-таки... - Антил поднял атомолампу повыше и быстро оглядел помещение. Похоже, здесь ничего и не было.
Он был прав. Сбоку от удлиненного ящика неопределенной формы, стоявшего на шести коротеньких ножках, пространство было заполнено прямо-таки невероятным количеством пыли - и праха, и все помещение походило на давным-давно замурованную усыпальницу.
Карл попытался сдвинуть ящик. Это ему не удалось, но крышка под нажимом пальцев шевельнулась.
– Крышка сдвигается, Антил. Смотри!
Он отставил тонкую пластину в сторону. В ящике лежали квадратная плитка из какого-то стекловидного материала и пять шестидюймовой длины цилиндров, напоминавших поршневые авторучки.
Увидев, содержимое, Антил взвизгнул от восторга - за все время их знакомства Карл видел его таким впервые - и, забормотав что-то по-венериански, поднес к глазам стеклянную пластину. Карл, удивление которого росло, придвинулся поближе. Пластинку покрывали разноцветные крапинки, но вряд ли они послужили причиной для такой невероятной радости.
– Слушай, что это такое?
– Это документ на нашем древнем церемониальном языке. До сих пор нам попадались лишь его разрозненные фрагменты. Это величайшая находка.
– Слушай, что это такое?
– Это документ на нашем древнем церемониальном языке. До сих пор нам попадались лишь его разрозненные фрагменты. Это величайшая находка.
– Ты можешь расшифровать текст? - Карл поглядел на пластинку со значительно большим уважением.
– Думаю, смогу. Это мертвый язык, а я знаю чуточку больше дилетанта. Видишь ли, это цветовой язык. Каждое слово составлено из комбинации двух, реже трех цветовых точек. Цвета имеют миллионы оттенков, так что землянину, даже имеющему ключ к языку, пришлось бы воспользоваться спектроскопом, чтобы прочитать текст.
– Ты что, можешь справиться с этим прямо сейчас?
– Мне так кажется, Карл. Атомитная лампа довольно точно воспроизводит дневной свет, так что с этой стороны не должно быть затруднений. Но как бы то ни было, потребуется определенное время, так что, пожалуй, тебе лучше пойти прогуляться. Опасности заблудиться здесь нет, если, конечно, ты не надумаешь покинуть пределы здания.
Карл ушел, прихватив с собой вторую атомолампу, а Антил склонился над древним манускриптом, медленно и мучительно расшифровывая его.
Минуло два часа. Землянин вернулся и увидел на лице своего друга выражение ужаса, чего раньше никогда не случалось. Цветное "сообщение" лежало позабытым у его ног. Громкие шаги землянина не произвели на Антила никакого впечатления. Оцепенев, он застыл в непонятном испуге.
Карл рванулся к нему:
– Антил, Антил, тебе плохо?
Голова венерианина медленно повернулась, словно ей приходилось двигаться в густой жидкости; глаза невидяще уставились на человека. Карл вцепился в худые плечи Антила и немилосердно затряс его.
Антил постепенно приходил в себя. Высвободившись из рук Карла, он поднялся, вынул из тайника пять цилиндрических предметов и опустил их в сумку. Потом с непонятным отвращением отправил туда же плитку, которую расшифровывал.
Покончив с этим, он положил крышку ящика на место и, махнув Карлу, вышел из комнаты.
– Нам пора. Мы и так задержались здесь слишком долго. - В голосе его слышались странные, напряженные нотки, от которых землянину стало не по себе.
Они в молчании проделали весь обратный путь, пока наконец не оказались на дождливой поверхности Венеры. Близились сумерки. Карл почувствовал растущий голод. Им следовало поторопиться, если они хотели достичь Афродополиса до ночи. Карл поднял воротник плаща, поглубже надвинул прорезиненную шляпу и тронулся в путь.
Тянулись миля за милей, и город-купол на фоне серого горизонта становился все крупнее. Землянин жевал отсыревшие сандвичи с ветчиной, истово мечтая поскорее очутиться в сухом уюте Афродополиса. Но хуже всего было то, что обычно дружелюбный венерианин продолжал хранить каменное молчание, удостаивая своего спутника только быстрым взглядом.
Карл воспринимал это философски. Он относился к венерианам с гораздо большим уважением, чем подавляющее большинство землян, но даже он испытывал легкое презрение к чрезмерно эмоциональному характеру соплеменников Антила. Это непроницаемое молчание было выражением чувств, которые Карл проявил бы, разве что тяжело вздохнув или нахмурив брови. Все это Карл понимал и настроение Антила его почти не задевало.
И все же выражение отчаянного страха в глазах Антила вызывало некоторое недоумение. Он перевел написанное на той квадратной пластине и испугался. Что за тайну могли вложить в это сообщение высокообразованные прародители венериан?
В конце концов Карл заставил себя спросить, однако голос его звучал неуверенно.
– Что ты вычитал в той пластине, Антил? Думаю, это может быть интересно и мне, учитывая, какое впечатление она на тебя произвела.
В ответ Антил сделал жест, веля поторопиться, и скользнул в сгущавшуюся тьму почти с удвоенной скоростью. Карл ощутил недоумение и даже обиду. И за все время оставшегося пути уже больше не пытался заговаривать с венерианином.
Однако, когда они добрались до Афродополиса, Антил нарушил молчание. Его морщинистое лицо, осунувшееся и напряженное, обратилось к Карлу с тем выражением, какое бывает после принятия мучительно выстраданного решения.
– Карл, - сказал он, - мы были друзьями, поэтому я хочу дать тебе несколько дружеских советов. На следующей неделе ты отправишься на Землю. Я знаю, твой отец - достаточно влиятельное лицо среди советников президента планеты. Да и ты скорее всего станешь в недалеком будущем крупной фигурой. Если так случится, умоляю тебя, направь все силы на то, чтобы Земля пересмотрела свое отношение к Венере. Я, в свою очередь, будучи наследственным вождем самого большого на Венере племени, приложу все усилия, чтобы предотвратить любые попытки насилия.
Землянин нахмурился:
– Похоже, за всем этим что-то кроется. Но я здесь ни при чем. Ты хочешь ещё что-то сказать?
– Только это. Или же наши отношения улучшатся... или же... вся Венера восстанет. И тогда у меня не останется выбора, кроме как служить ей душой и телом, а в таком случае Венере недолго оставаться беззащитной.
Эти слова только развеселили землянина.
– Ладно, Антил, твой патриотизм замечателен и недовольство оправданно, но мелодрамы и шовинизм на меня не действуют. Прежде всего я реалист
– Верь мне, Карл. То, что я сейчас тебе сказал, - в высшей степени реально. - В голосе венерианина прозвучала непреодолимая убежденность. - В случае восстания на - Венере я не смогу гарантировать безопасность Земли!
– Безопасность Земли?! - Невероятность услышанного ошеломила Карла.
– Да, - продолжал Антил, - поскольку в моих силах уничтожить Землю. Я сказал все
Он повернулся и нырнул в заросли, направляясь к маленькой венерианской деревушке, приютившейся у гигантского купола.
Прошло пять лет - лет бурных и неспокойных, - и Венера очнулась от сна подобно пробудившемуся вулкану. Недальновидные земные власти Афродополиса. Венерии и других городов-куполов благодушно пренебрегали всеми тревожными сигналами. Если они и вспоминали когда-нибудь о маленьких зеленых венерианах, то непременно с презрительной гримасой, словно говоря: "А, эти твари!"
Но терпение "тварей" наконец истощилось; с каждым новым днем националистические Зеленые банды прибавляли в численности, голоса их становились все более громкими. И в один серый день, похожий на все прочие, толпы туземцев забурлили вокруг городов.
Небольшие купола оказались захваченными, так и не успев оправиться от изумления. За ними последовали Нью-Вашингтон, Гора-Вулкан и Сен-Дени, то есть весь Восточный Континент. Прежде чем ошеломленные земляне успели сообразить, что происходит, половина Венеры больше не принадлежала им.
Земля, шокированная и потрясенная этой неожиданной неприятностью, которую, разумеется, ничего не стоило предвидеть, бросила все людские и материальные ресурсы на помощь жителям осажденных городов, снарядив огромный флот.
Земля была раздражена, но не испугана, пребывая в убеждении, что области, утраченные по растерянности, на досуге могут быть легко возвращены назад, а территории, сохраненные по сей день, не могут быть потеряны никогда. По меньшей мере, в это хотели верить.
Так что нетрудно вообразить оцепенение земных лидеров, когда наступление венериан не приостановилось. Венерия была достаточно обеспечена оружием и продовольствием; были поставлены её защитные экраны, а люди находились на постах. Крошечная армия голых, безоружных туземцев надвинулась на город и потребовала безоговорочной капитуляции. Венерия высокомерно отказалась," сообщения на Землю были полны шуток насчет безоружных дикарей, так быстро потерявших голову от успехов.
Потом неожиданно сообщения перестали поступать, а в Венерию вступили венериане.
Падение Венерии повторялось снова и снова - с другими городами-крепостями. Сам Афродополис с его полумиллионным населением пал перед жалкой полутысячью венериан. И это несмотря на тот факт, что в распоряжении защитников было любое известное на Земле оружие.
Земное правительство скрывало факты; население Земли оставалось в неведении относительно странной войны на Венере. Но высшие правительственные чиновники хмурились, когда слышали непонятные слова Карла Франтора, сына министра образования.
Ян Хеерсен, военный министр, в ярости вскочил, ознакомившись с содержанием доклада.
– И вы серьезно, пытаетесь убедить нас на основании случайного заявления полусвихнувшейся жабы, чтобы мы заключили мир с Венерой на их условиях? Абсолютно невозможно! Что этим проклятым тварям требуется, так это броневой кулак. Наш флот вышибет их из Вселенной, и ждать этого осталось недолго.
– Вышибить их не так просто, - произнес седобородый Франтор-старший, спеша поддержать сына. - Многие из нас не раз заявляли, что правительственная политика относительно Венеры ошибочна. Кто знает, что они способны предпринять в ответ на наше нападение?
– Детские сказочки! - рявкнул Хеерсен. - Вы думаете о жабах как о людях. Они - животные и должны быть благодарны за те блага цивилизации, что мы им несем. Не забывайте, мы относимся к ним гораздо лучше, чем во время ранней истории относились к некоторым из земных рас, к краснокожим например.
Карл Франтор снова не удержался и взволнованно заговорил:
– Нам следует все разузнать, господа! Угроза Антила слишком серьезна, чтобы ею пренебречь, и неважно, что звучит она глупо... Впрочем, в свете побед венериан она звучит не так уж и глупо. Я предлагаю послать меня и адмирала фон Блумдорфа в качестве послов. Позвольте мне добраться до сути этого дела, прежде чем мы перейдем к атаке.
Президент Земли, мрачноватый Жюль Дебю, впервые заговорил:
– В конце концов, в предложении франтора есть смысл. Пусть так и будет. Есть другие предложения?
Предложений больше не последовало, только Хеерсон нахмурился и злобно фыркнул. Таким образом, неделю спустя Карл Франтор сопровождал космическую армаду, отправившуюся с Земли в направлении Венеры.
Странная Венера встретила Карла после пятилетнего отсутствия. Тот же нескончаемый дождь, то же монотонное, угнетающее чередование коричневого и серого, те же разбросанные города-купола, но как же все здесь переменилось!
Там, где раньше высокомерные земляне презрительно шествовали среди толп ежившихся от страха туземцев, ныне распоряжались венериане. Афродополис стал столицей планеты, а бывший кабинет губернатора занимал теперь... Антил.
Карл с сомнением глядел на него, плохо понимая, что следует сказать.
– А я был склонен думать, что ты... марионетка, - решился он наконец. - Ты... пацифист.
– От меня ничего не зависело. Все решил случай, - возразил Антил. - Но ты... Никак не мог предположить, что именно ты будешь представлять свою планету на переговорах.
– Это потому, что ты напугал меня глупыми угрозами несколько лет назад, и потому еще, что я оптимистичнее всех отнесся к вашему восстанию. Вот я и прилетел, как видишь, но не без сопровождения. - Он небрежно указал рукой в. небо, где неподвижно и угрожающе зависли звездолеты.
– Собираешься меня запугать?
– Нет! Мне хотелось бы узнать твои цели и требования.
– Они легко выполнимы. Венера требует признания её независимости: мы предлагаем мир, а также свободную и неограниченную торговлю.
– И ты предлагаешь нам согласиться на это без борьбы...
– Надеюсь... для блага Земли же. Карл нахмурился и раздраженно откинулся на спинку кресла.
– Ради Бога, Антил, время таинственных намеков и недосказанных угроз прошло. Поговорим в открытую. Как вам удалось так легко захватить Афродополис и остальные города?
– Нас вынудили к этому, Карл. Мы этого не хотели. - Голос Антила стал резким от волнения. - Они не приняли наших требований и начали стрелять из тонитов. Нам... нам пришлось применить... оружие. После чего нам пришлось большую часть их убить... из милосердия.
– Ничего не понимаю. О каком оружии ты говоришь?
– От меня ничего не зависело. Помнишь наше посещение Аш-таз-зора, Карл? Запечатанная комната, древний манускрипт, пять небольших цилиндриков?
Карл угрюмо кивнул:
– Я так и подумал, но не был уверен.
– Это чудовищное оружие, Карл. - Антил содрогнулся, точно сама мысль о нем была невыносима. - Древние изобрели его... но ни разу не использовали. Они сразу же .упрятали его подальше, и представить не могу, почему вообще не уничтожили. Я надеялся, что они хотя бы испортили его. я в самом деле на это надеялся. Но оно оказалось в превосходном состоянии, и именно я его обнаружил и... был вынужден применить... на благо Венеры. - Его голос упал до шепота, и венерианин с явным усилием заставил себя собраться и продолжить рассказ. - Небольшие безобидные на вид стерженьки - да ты и сам их видел - способны генерировать силовые поля неизвестной природы - прадеды мудро позаботились не разъяснять научные основы оружия, - разрушающие связи между разумом и мозгом.
– Что? - Карл застыл, от изумления раскрыв рот. - О чем ты говоришь?
– Ты же должен знать, что мозг - скорее вместилище разума, нежели сам разум. Природа разума - это тайна, она была неведома даже нашим прародителям, но какой бы она ни была, разум использует мозг в качестве посредника между собой и материальным миром.
– Понял. - И ваше оружие отделяет разум от мозга... разум оказывается беспомощным... словно космопилот, потерявший контроль.
– Понял. - И ваше оружие отделяет разум от мозга... разум оказывается беспомощным... словно космопилот, потерявший контроль.
Антил с серьезным видом кивнул.
– Видел ты когда-нибудь животное без мозга? - - неожиданно спросил он.
– Хм-м... да, собаку... в колледже, на занятиях по биологии.
– Тогда пошли, я тебе покажу человека без разума.
Карл и венерианин вошли в лифт. Когда они спустились на нижний тюремный - этаж, в мыслях Карла царила сумятица. Он разрывался между ужасом и яростью, его одновременно охватывали и безрассудное желание убежать, и непреодолимая тяга убить Антила здесь же, на месте. Все
– Ха! Да это самая простая часть всей чертовой затеи. Сунули вам лунатика, заявив: "Вот оно, новое оружие!", и вы это скушали без каких-либо вопросов! Продемонстрировали они вам свое "ужасное оружие"? Хотя бы показали его вам?
– Разумеется, нет Оружие смертельно. Не будут же они убивать венерианина, чтобы доставить мне удовольствие! А насчет демонстрации... Вы бы стали показывать противнику свою козырную карту? Ну а теперь ответьте на несколько моих вопросов. Почему Антил так непоколебимо в себе уверен? Каким образом он так легко и быстро захватил Венеру?
– Пожалуй, объяснить этого я сейчас не смогу. Но разве это что-нибудь доказывает? Как бы то ни было, мне уже дурно от этой болтовни. Мы атакуем их, а все ваши теории - к дьяволу! Я их поставлю перед тонитами, тогда сами увидите, как изменятся их лживые рожи.
– Но, адмирал, вы обязаны сообщить о моем докладе президенту.
– А я и сообщу... когда верну Афродополис землянам, Он повернулся к блоку централизованной связи:
– Внимание всем кораблям! Боевое построение! Цель - Афродополис! Залп всеми тонитами через пятнадцать минут!
Он бросил взгляд на адъютанта:
– Передайте капитану Ларсену, пусть сообщит венерианам, что им дается на размышление пятнадцать минут, чтобы выбросить белый флаг.
Минуты до атаки прошли для Карла Франтора в невыносимом напряжении. Он сидел сжавшись, молча закрыв лицо руками; тихий щелчок хронометра в конце каждой минуты отдавался в его ушах громом. Он отмечал их едва слышным шепотом:
– восемь.. девять.. десять... Боже мой!
Всего пять минут до неминуемой смерти! Но так ли уж она неминуема? Что, если фон Блумдорф прав? Что, если венериане просто блефуют?
В рубку ворвался адъютант и отдал честь.
– От жаб пришел ответ, сэр.
– Ну? - Фон Блумдорф нетерпеливо подался вперед.
– Они сообщают "Немедленно прекратите атаку В противном случае мы снимаем с себя ответственность за последствия.
– И это все? - Последовала грубейшая ругань.
- Да, сэр.
Очередной поток ругани.
– Дьявольские наглецы. Изворачиваются до последнего. Едва он успел договорить, как пятнадцать минут истекли и могучая армада пришла в движение. Четкими, стройными рядами она метнулась вниз, к облачному покрывалу планеты. Адмирал, злобно оскалясь, с удовольствием следил за этим наводящим ужас зрелищем по телеэкрану... когда геометрически стройные боевые порядки неожиданно сломались.
Адмирал захлопал глазами, потом потер их. Всю передовую часть флота внезапно охватило безумие. Сначала они притормозили, потом помчались в разные стороны под самыми сумасшедшими углами.
Потом последовали рапорты от уцелевшей части флота, извещающие, что левое крыло перестало отвечать на радиовызовы.
Нападение на Афродополис провалилось. Адмирал фон Блумдорф топал ногами и рвал на себе волосы.
– Вот оно, их оружие в действии, - вяло пробормотал Карл Франтор и вновь погрузился в безразличное молчание.
Из Афродополиса не поступило ни слова.
Добрых два часа остатки земного флота потратили на борьбу с собственными кораблями, гоняясь за вышедшими из повиновения космолетами. Каждый пятый им настичь так и не удалось: одни направились прямым курсом на Солнце, другие умчались в неведомом направлении, кое-кто врезался в Венеру.
Когда уцелевшие корабли левого крыла были собраны, ступившие на их борт ничего не подозревавшие спасательные отряды ужаснулись. Семьдесят пять процентов личного состава каждого корабля потеряли человеческий облик, превратившись в безумных кретинов. На многих кораблях не осталось ни одного нормального человека.
Одни, застав такую картину, кричали от ужаса и ударялись в панику, других рвало, и они спешили отвести глаза. Один из офицеров, с первого взгляда сориентировавшись в ситуации, выхватил атомный пистолет и пристрелил всех безумцев.
Адмирал фон Блумдорфф был конченым человеком: узнав о самом худшем, он разом превратился в жалкую, с трудом передвигающуюся развалину, способную лишь на бесполезную ярость. К нему привели одного из безумных, и адмирал отшатнулся.
Карл Франтор поднял на него покрасневшие глаза.
– Ну, адмирал, вы удовлетворены?
Но адмирал не стал отвечать. Он выхватил пистолет и, прежде чем кто-либо успел остановить его, выстрелил себе в висок.
И вновь Карл Франтор стоял перед президентом. Его доклад был четок, и не вызывало сомнений, какой курс предстоит теперь избрать землянам.
Президент Дебю покосился на одного из безмозглых, доставленного сюда в качестве образца.
– Мы проиграли, - произнес он. - Нам приходится согласиться на безоговорочную капитуляцию... Но придет день... - Его глаза вспыхнули при мысли о возмездии.
– Нет, господин президент, - зазвенел голос Карла. - Такой день не наступит. Мы должны предоставить венерианам то, что им причитается, свободу и независимость. Пусть прошлое останется прошлым. Да, многие погибли, но это расплата за полувековое рабство венериан. Пусть этот день станет началом новых отношений в Солнечной системе.


Айзек Азимов
понедельник, 12 ноября 2018 г.
Герой Советского Союза Бояринцев Тимофей Алексеевич чтобы помнили. Viktor Efimov 17:43:39
 ­­

Бояринцев Тимофей Алексеевич род. в 1911 в дер.Константиновка
ныне Куртамышского р-на Курганской обл.
в семье крестьянина.
Русский.
Образование начальное.
Работал на прииске.
В Советской Армии с июля 1941.
В действующей армии с мая 1942.
Помощник командира взвода пешей разведки 109-го стрелкового полка
(74-я стрелковая дивизия, 13-я армия, Центральный фронт) кандидат
в члены КПСС старший сержант Бояринцев в конце сент. 1943 с тремя
разведчиками в ходе боёв за расширение плацдарма в районе дер.Колыбань
(Брагинский р-н Гомельской обл.) обнаружил и уничтожил вражескую засаду,
чем расчистил путь стрелковым подразделениям и обеспечил выполнение
ими боевой задачи.
Звание Героя Советского Союза присвоено 16.10.1943.
Награжден орденом Ленина,
Отечественной войны 2 ст.,
Красной Звезды,
медалью.
Погиб в бою 20.10.1943.
Похоронен в г.Фастов Киевской обл.
В городском парке мемориальная доска,
носила
его имя носит пионерская дружина школы №1 пгт.Боровая Фастовского р-на.
17:46:00 уберменьш
о дед
Подожгли машину чью-то рядом с нами,ужас как ваняет Нока Драгнил 15:16:36
.... The Sciеntist 04:45:36

even goddess­ can fall prey to temptat­ion

Приснилась мама куна
Она попала в больницу
Мне во сне отрезало ноги
А из куна вынули душу
Давно мне такая наркомания не снилась
Сожги себя Too Busy Crying 01:20:12
Как же меня заебало то, что ты не можешь себя контролировать, слабачка. Как же мне нравится ненавидеть тебя. Я считаю, что ты заслуживаешь эту ненависть, только её должно быть больше, и я буду стараться над этим.
Снова возврат к первому курсу, снова близится та зима, во время которой ты всё своё время сможешь посвятить вопросу - простишь ли ты себя? И снова это становится труднее оттого, что тебе каждый день будут напоминать, какое же ты дерьмо. И не важно, что ты сама думаешь об этом ежедневно, твои эмоции в отвращении к себе будут подпитывать запоминающийся истязательный смех, броское слово или слабое воспоминание. Закрыться в себе - единственное, на что способно твоё немощное «Я». Сладкая, Ницше тебе в этот раз не поможет. Я надеюсь, никто не поможет. Я хочу ввергнуть тебя в пучину страданий. Я хочу, чтобы ты ясно видела этого зверя, не-человека. Я хочу, чтобы ты ненавидела себя всем своим тошнотворным существом, которое уже боишься называть «личность» на человеческом уровне. Я хочу, чтобы ты уничтожила себя.

«Ты можешь работать, как проклятый, можешь стать самым умным и вообще распрекрасным,
но никто не забудет о том, что однажды ты совершил ошибку» - просто помни об этом
воскресенье, 11 ноября 2018 г.
Make my story Кальцифep 23:10:11
­­


Я стану величайшим героем, который спасает всех с улыбкой на лице.
Больше я никогда не сдамся.
Я достигну всех целей. Моё сердце бьется очень громко.
Я защищу свои идеалы.
И больше никто не может меня остановить.

Просто смотри на меня, пока я взбираюсь на эту гору. Это будет Моя победа.
Вся королевская армия не сможет меня удержать. Я сожгу всех на своём пути.
23:17:58 Кальцифep
«Звучит так, будто я дала тебе огонек, и теперь ты делишься им со остальными.»
23:21:42 Кальцифep
Мы все равно будем жить. Пока я молода, я буду продолжать идти вперёд , не оборачиваясь.
Yandex как найти саша Морозова АЛЕНКA 18:07:48
Yandex как найти саша Морозова
18:08:38 АЛЕНКA
Саша морозов
Давай с тобой по небу пробежим? Да так, чтобы земли ногами не касаться. Оношевелится. 17:15:13
Флешмоб принцессок)
Спасибо ­мятная луна
Подробнее…
Белль:

Твои друзья не любят обниматься увы

Ты заблудилась в лесу ну, скорее всего...
Ты любишь читать
Ты не всегда скромна
Один из твоих родственников иногда ведёт себя странно
Ты любишь помогать людям
Часто воображаешь себе что - либо

Любишь проявлять заботу по отношению к друзьям, близким
Имеешь много поклонников, которым нравится ваша внешность
По крайне мере отвергли одного человека, который любил вас, как девушку

Итог: 5


Рапунцель:

У тебя строгая мама
Имеешь много разных хобби
Тебе постоянно очень скучно
У тебя длинные волосы
Ты блондинка
Ты шумная
До сих пор ведёшь себя, как ребёнок

Не можешь ждать, пока что - то произойдёт само собой, действуешь сама
Заботитесь о чувствах близких тебе людей
Не любишь следовать правилам
Итог: 3


Алиса:

У тебя был/есть домашнее животное

Любишь играть в карты
Часто спрашиваешь который сейчас час
Попадаешь в сложные ситуации

Хоть бы раз в жизни была в суде
Ты заснула во время выполнения домашнего задания/заснула в школе
У тебя было чаепитие
Ты любишь шляпы
Часто опаздываешь
Знаешь, как играть в крокет
Итог: 3


Жасмин:

Твой папа богат
Ты очень умна и скромна
У тебя ещё не было серьёзных отношений с парнями
Ты отличаешься от остальных и очень уникальна
Ты бы никогда не вышла замуж за кого - то только потому, что он очень богат

У тебя очень много целей
Ты не имеешь много друзей

Ты считаешь себя независимым

Ты богатая
Твои родители пытаются контролировать тебя
Итог: 5


Мег:

Твой парень сильный
Часто заключаешь сделки
Ты очень убедительна
Ты сильно любила одного человека
Тебе разбивали сердце

Увлекаешься Греческой мифологией
Часто говоришь людям не правду
Тебя использовали
Фиолетовый - любимый цвет
Итог: 3


Ариэль:

Родители возлагают на тебя большие надежды
Ты пытаешься следовать правилам, но это не всегда получается
Ты разрушитель спокойствия
Ты самая младшая в своей семье
У тебя много сестёр
Ты коллекционируешь что - то
У тебя длинные волосы
Ты искатель приключений
Ты очень любопытная
Итог: 2

Тиана:

Ты строишь большие планы на будущее
Ты любишь готовить
Часто отказываешь от развлечений из - за того, что очень занята
Ты любишь джаз
Считаешь, что ты можешь сделать лучше, если будешь стараться
Боишься пауков, лягушек, змей
Ты левша/умеешь писать и правой и левой рукой
Твой папа вкусно готовит
У тебя есть мечта
Итог: 6

Аврора:

Ты живёшь не с родителями
Чуть не умерла/подвергла себя большой опасности в раннем детстве
Ты нежная и любящая
У тебя красивый голос
Любишь долго спать в выходные
Большую часть своего времени проводите вне дома
Ты любишь мечтать
Ты романтик
Любишь розовый цвет

Итог: 4

Золушка:

Ты настоящая хозяйка
Ты любишь примерять одежду/красиво одеваться
Ты любишь животных

Ты ждёшь своего принца
Твоя мама действительно очень строгая
У тебя есть сестра/сёстры, которые постоянно ревнуют тебя/осуждают
Иногда боишься высказать своё мнение
Любишь ходить в тапочках
У тебя светлые волосы
Итог: 3

Белоснежка:

Знаешь и считаешь себя красивой
Иногда, кажется, что мама завидует тебе
У тебя есть почти семь лучших друзей
У тебя по крайней мере хотя бы один раз было пищевое отравление
У тебя короткие волосы/были короткие волосы
Ты самостоятельна
Твои друзья очень разные, с разными характерами
Ты любишь хорошо проводить время
Тебе доставляет большое удовольствие съездить за город
Итог: 2

Покахонтас:

Любишь узнавать что - то новое о больших городах и странах
Ты быстро бегаешь
Ты общался с людьми разных национальностей
Ваши родители слишком сильно беспокоятся о вашей безопасности
Вы знаете кого - то, кто был на войне
Вы любите природу
Вы любите экзотичные вещи

Ты авантюрист
Итог: 4

Мулан:

Ты сорванец
Твои близкие считают, что ты должна быть более женственной
Ты хотя бы раз притворялась другим человеком
Ты дралась с кем - то
Ваши близкие часто решают за вас

Ты сбегала из дома
Большинство ваших друзей мальчики
Часто попадаете в плохие ситуации
Заботитесь о своей семье
Итог: 6






Категории: Флешмоб от оно
07:20:59 Lily Potter .3
Возьму себе эту милоту :3
black caviar on my body Irerica 16:22:30
­­

Ох, и почему мне хочется писать сюда только когда мне грустно? Скоро придётся переименовывать этот дневник, самый грустный из всех, что я когда-либо вёл, в "подушка для слёз" или что-то в этом роде. Как всегда, я не знаю, с чего бы начать свой пост, но писать его долго нет времени и сил, так что, наверное, буду менее изобретателен и поэтичен (а я вообще бываю таким хоть иногда?)
Эти выходные выжали из меня все соки, единственные, блять, дни, в которые как правило, у меня появляется вдохновение и время на прогулки (кстати, про одну из них я с успехом забыл и не пришёл на неё, но к счастью, моему несостоявшемуся спутнику тоже было как-то посрать, поэтому обиженным не остался никто, блять, как я люблю этого чувака). Я начал читать "Дом странных детей" и знаете что, попытка увлечься художественной литературой оказалась даже более действенной и удачной, чем я думал. Чтение меня увлекло и помогает мне быстрее заснуть. Но как способ убежать от реальности книгу я пока не рассматриваю, всё же игры и фильмы с этим справляются куда лучше. В этом месяце мне снимают брекеты, это самая обыкновенная новость, я этому не рад и не огорчён, просто сам факт.
По-хорошему, нужно садиться писать курсовую и делать доклад, я очень надеюсь, что справлюсь со всем этим, но оставаться в этом техе будет для меня сложной задачей. Мне попросту противны люди и атмосфера в нём. За 18 лет я так и не понял, о чём думают самые обыкновенные люди и даже не пытаюсь хоть как-то не выбиваться из их толпы, чтоб меня не чмырили. Благо, группа мне досталась вроде не самая буйная, но со своими персонажами, которым уже хочется плеснуть в рожу кипятком. Пожелайте мне собрать волю в кулак и хотя бы иногда давать им сдачи.
Что касается родителей, здесь совсем всё плохо, что даже рассказывать не хочется. В нашем доме наступили тяжёлые времена и если честно, с поступлением в техан, я мало что понял и до сих пор не знаю как быть дальше (чтобы вы понимали, с профессией и планом на жизнь), так что остаётся лишь надеяться на свою скотскую меркантильность, хотя кто меня знает, вдруг я начну красть..